110 лет со дня рождения Хатуты Бербекова: личный портрет первого ректора КБГУ в воспоминаниях племянницы

26 февраля исполняется 110 лет со дня рождения основателя и первого ректора Кабардино-Балкарского государственного университета Хатуты Мутовича Бербекова.  В республике его знают и помнят как видного политического и общественного деятеля, доктора исторических наук, профессора, человека, который заложил основы высшего образования в регионе.  О частной жизни Хатуты Мутовича и той стороне личности, которая известна немногим, пресс-служба КБГУ поговорила с его племянницей Мадиной Бербековой.

— Какое у Вас первое воспоминание о Хатуте Мутовиче?

— Мы жили рядом, и практически каждое утро по пути в детский сад я видела, как он делал зарядку на балконе. Помню, как мы приветствовали друг друга в начале дня. Когда у него было свободное время, он забирал меня из детсада, мы гуляли по парку. Пожалуй, это самые ранние воспоминания о дяде.

— Хатута Мутович происходил из большой рабочей семьи. Тяга к знаниям проявилась в нем с детства?

— Родители Хатуты Мутовича были очень мудрыми людьми. Они всегда наставляли детей, говорили, что образование – это шаг в будущее. Бабушка с дедушкой воспитывали девять детей, половина из них получила высшее образование. По окончании аушигерской школы Хатута Мутович продолжил учебу в Новочеркасске, а затем в Ленинграде, в педагогическом институте им. Крупской.

— У Хатуты Мутовича складывалась удачная общественно-политическая карьера. Почему молодой человек с блестящими перспективами перенаправил свою энергию в образование и науку?

— До ректорства он был секретарем обкома по идеологии. Вплоть до 1957 года в Нальчике функционировал только пединститут, который выпускал учителей. С развитием экономики в республике возникла необходимость в других кадрах: специалистах для сельского хозяйства, промышленности, медицины. В то время молодые люди, которые уезжали в другие города и поступали в вузы, не всегда возвращались в республику. Хатута Мутович задался целью: обучать кадры в Нальчике, чтобы они оставались и работали в регионе. Эта цель — поднимать образовательный и культурный уровень республики — и повлияла на его решение.

— Значит, сама цель диктовала ему средства? Он понимал, что должен в чем-то направлять образовательный процесс?

 — Конечно, ему очень хотелось, чтобы молодые люди получали образование в родной республике. Он привлекал в университет ведущих ученых союзного значения, профессоров, благодаря которым в Кабардино-Балкарии появились целые научные школы. Наверное, жизненный путь Хатуты Мутовича сводился к тому, что он был первооткрывателем. Он никогда не хитрил и очень гордился тем, что в республике появился университет.

— Каким ректором был Хатута Мутович, как проходили его рабочие будни?

— Он был очень занятым человеком, но простым в общении. Дядя никогда не показывал, что занимает высокую должность. В первые годы в университете происходили большие перемены: строились корпуса, ремонтировались аудитории и кабинеты, оснащались лабораторные помещения. Так вот Бербеков разгружал машины, заносил оборудование в здание вместе с рабочими, студентами и преподавателями.

— Каким было его рабочее пространство, Мадина Темиркановна?

— В его университетском кабинете я не была, но дома в его комнате стояли стеллажи от пола до потолка, заставленные книгами. Рабочий стол всегда был завален рукописями, по вечерам он тоже много трудился.

— Как Хатута Мутович проводил свободное время, чем увлекался в нерабочие часы?

— В праздничные дни он собирал всех своих родных и близких. Это были очень радостные и тёплые встречи.

— Университетская жизнь проникала каким-то образом в Ваш семейный круг?

— Он совершенно не разделял личную и профессиональную сферы. Мог спокойно прийти на любое студенческое собрание или вечер, и точно так же учащиеся запросто обращались к нему, озвучивали свои проблемы. Он был открытым и добрым человеком.

— Каково было учиться в вузе, которым руководил Ваш дядя? Это накладывало дополнительную ответственность?

— Я окончила химико-биологический факультет КБГУ. В годы моего студенчества еще были живы люди, которые с ним работали. Декан и многие преподаватели факультета были близкими соратниками дяди. Безусловно, это накладывало очень большой груз ответственности — я никак не могла подвести родного человека. Этому же учу своего единственного сына — внучатого племянника Хатуты Мутовича. Мы должны держать планку, которую задал дядя.

— Когда к Вам пришло осознание того, что сделал для республики Хатута Мутович?

— Для меня он всегда был авторитетом. Это был мой любимый дядя: он уделял мне больше внимания, разрешал многое из того, что другим бы не позволил. Именно дядя дал мне имя при рождении, но никогда не называл Мадиной — только Лапочкой. Перед путешествием по Европе Хатута Мутович в последний раз собрал своих братьев и сестер дома. В разгар застолья он достал фотоаппарат и сфотографировал меня на руках у папы — это мой любимый снимок.

— После путешествия в Европу у Хатуты Мутовича сохранились фото и записи о поездке. Каким он предстает в этот период, судя по документам?

— Он успел побывать во Франции, Италии, Греции, Турции и Англии. Дядя взял с собой в круиз фотоаппарат и вернулся с целым альбомом. Я до сих пор храню два его блокнота с путевыми заметками, в которых он фиксировал каждую мелочь. Он писал о жизни в западных странах, особенно его интересовали вопросы культуры и, конечно, образования. Кроме блокнотов, храню и открытку. В конце подпись: «Привет моей Лапочке».

— В день рождения Хатуты Мутовича Бербекова хочется узнать: как Вы провели бы с ним этот день, будь такая возможность?

— Это был бы праздник в кругу близких людей, теплый душевный вечер. Все, как он любил.