Что скрывают карты Кавказа: ученая из КБГУ Лейла Кокова раскрывает загадки географических названий
Топонимы — названия гор, рек и аулов — это не просто картографические маркеры. Они являются носителями исторической информации, однако расшифровка этих данных для современного человека сопряжена со значительными трудностями. Решению этой задачи большую часть своей жизни посвятила заведующая лабораторией ономастики и социально-политических исследований Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова, кандидат филологических наук Лейла Джамалдиновна Кокова.
Много времени ученая провела в архивах, изучая документы, а затем отправлялась в экспедиции в самые отдаленные уголки Кавказа. Беседы со старожилами позволяли ей узнать информацию из первых уст и сопоставить факты. Лейла Кокова рассматривает географические названия как многослойный архив, где за каждым слогом стоят судьбы народов.
В ходе исследований Лейла Джамалдиновна обратила внимание на явление «языкового дублирования» в Кабардино-Балкарии. Классическим примером сложного гидронима служит река Псыгансу. По мнению Коковой, её название состоит из черкесского слова «псы» (вода, река) и тюркского компонента, означающего «быстрая» или «стремительная». Подобных примеров, где в одном названии переплетаются разные языки, множество.
«Это не просто разные слова для одного объекта. За каждым названием стоит своя картина мира: одни видели в реке ориентир на пути, а другие — особенности ландшафта, важные для сельского хозяйства», – подчёркивает топонимист.
Еще одна интересная тенденция касается названий гор: зачастую они описывают физические свойства вершин или визуальные ассоциации. Например, величавый Эльбрус адыги называют «Ошхамахо» (Гора счастья), а балкарцы – «Минги-Тау» (Вечная гора).
«Многие названия гор содержат определения цвета или сходство с предметами быта. А иногда вершины носят имена, связанные с нартским эпосом», — отмечает заведующая лабораторией.
Наиболее динамичным слоем, менявшимся в зависимости от политической ситуации, оказались названия поселений. Большинство старинных адыгских и балкарских аулов именовались по фамилиям княжеских или дворянских родов, владевших этими землями (например, Къасей хаблэ, ХьэтIохъущыкъуей, Дыгулыбгъуей, Урусбиево, Шаханово, Кюнлюм). Однако в советский период произошла замена «фамильных» названий на отражающие новую реальность или описательные.
Лейла Кокова подчеркивает, что процесс присвоения имени у адыгов и балкарцев всегда был глубоко функционален. Если место называлось «Медвежий овраг» (Мыщэкъуэ) или «Дагомыс» (Дыгъэмыхъу — «место, где не светит солнце»), это была не метафора, а практическая инструкция для охотника или пастуха. Аналогично поступали и балкарцы: «Ат къол» буквально означает «Лошадиная балка» (лощина для выпаса коней), а «Мысты къол» — «Щавелевая лощина» или «Кислый овраг», находится в урочище Зумушху в Верхней Балкарии.
По мнению ученой, в отсутствие древней письменности географические названия зачастую становятся единственными «документами», позволяющими восстановить карту расселения народов без археологических раскопок.
«Мы можем не знать языка, на котором говорили люди сотни лет назад, но продолжаем произносить имя реки, горы или аула, которое они им дали. Изучив их историю глубже, можно восстановить маршруты великих миграций и проследить, как менялось этническое лицо региона, не по легендам, а по “лингвистическим отпечаткам” на карте», – говорит Лейла Кокова.
Лейле Джамалдиновне удалось сохранить и систематизировать глубокие смыслы, закодированные предками в географических названиях родного края. Её исследования уже включены в учебные курсы вуза по кабардино-черкесскому языку, этнолингвистике и истории Северного Кавказа. Скрупулёзно собранная ею база данных помогает лингвистам отслеживать эволюцию кавказских языков, даёт историкам подсказки о маршрутах древних миграций и позволяет археологам точнее датировать памятники. Кроме того, власти Кабардино-Балкарии используют наработки ученого для восстановления исторических названий в сельских районах, создания этнографических парков и путеводителей.
«Моя задача – не просто собрать коллекцию красивых названий. Я стремлюсь восстановить живую ткань прошлого: как люди видели мир через язык, как называли то, что их окружало, и почему эти слова сохранились спустя века», — отмечает исследователь.
Как справедливо заметил известный этнограф и писатель Николай Иванович Надеждин, топонимика – это язык земли, а сама она – книга, где история людей запечатлена в названиях. И хотя многое уже известно, предстоит разгадать ещё немало загадок. Лейла Кокова преуспела в расшифровке этих тайн, помогая современникам лучше понять прошлое Кабардино-Балкарии.