Летающие машины и роботы, неотличимые от человека: профессор Султан Дабагов — о том, каким будет мир через 30 лет

Выпускник Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х. М. Бербекова, доктор физико-математических наук, профессор Султан Дабагов, ныне директор по науке Итальянского института ядерной физики (INFN), поделился размышлениями о том, насколько мы близки к созданию роботов-двойников человека и почему летающие автомобили — это лишь вопрос времени.
Технологии, по словам профессора, сегодня позволяют создавать устройства, которым человек наделяет право решать задачи самостоятельно. Но именно здесь начинается зона риска.
Опасность — тот момент, когда вы даёте роботу возможность решать какие-то задачи самому, бесконтрольно. Вот тут надо быть начеку. Надо понимать, что все параметры задать никогда не удастся. И есть вероятность, что машина пойдёт по пути, который не удалось запрограммировать. Можно представить, что в какой-то момент, если машина сама думает, она начнёт себя защищать и сделает всё, чтобы защитить «свои намерения», свое решение проблемы… и так, чтобы её не «выключили». Иметь возможность управлять роботом извне, быть мысленно на «один шаг впереди» — это очень важно, но тут же возникает парадокс: разумная машина может в какой-то момент найти свое решение, отличное от вашего… и в конечном итоге, войдя в конфликт с «создателем/Вами», сопротивляться отключению. Это непростая задача, над которой создателям, другими словами, человечеству, нужно хорошо подумать, прежде чем идти дальше,
— рассуждает Султан Дабагов.
Тема, как заметил учёный, давно освоена литературой и кинематографом — и от этого не становится менее серьёзной.
На вопрос, насколько современная наука и техника приблизились к созданию полноценного летающего автомобиля и какие условия необходимы для его массового внедрения, профессор отвечает однозначно:
Абсолютно точно известно: технологии, которыми сейчас обладает человечество, позволяют создавать устройства, которые летают – это всем известно, и мы говорим об устройствах, отличных от ракет, самолетов, вертолетов, им подобных дронов и т. п. Назовём их летающими автомобилями — если это будет оформлено как автомобиль. Можно сделать и летающие велосипеды, как угодно. С позиции базовых физических принципов и инженерных решений это реализуемо. Дальше вопрос только в том, как это развивать и в каких масштабах. Тестовые проекты существуют в Японии, США, обсуждаются и реализуются и в России, где-то более продвинуто, где-то на начальном этапе — пока не на уровне целых городов, регионов, но на уровне идей беспилотного летающего такси, скажем, роботосистем.
Многоуровневое движение, как в фантастических фильмах, учёный считает принципиально достижимым: «Почему бы и нет? Это можно сделать. Надо будет решать уже не планарные, а объёмные задачи — как организовать транспортную коммуникацию в трехмерном пространстве. Задача непростая, но решаемая и очень красивая при правильной реализации – наверное, правильно вспомнить примеры фантастических фильмов».
Разные технические подходы, отмечает он, — норма развития, как сегодня существуют разные типы автомобильных двигателей. Масштаб перемен профессор иллюстрирует личной наблюдательностью:
Я сегодня ехал и подумал: если бы мои родители увидели Нальчик 2026 года, они бы не поверили, что это Нальчик. Практически негде припарковаться, сколько машин, какое движение. А прошло-то всего лет двадцать-тридцать. Представьте, что будет через триста — это даже страшно себе представить. А через тридцать лет наверняка где-то начнут это использовать.
Беспилотные грузовики и автомобили, напоминает он, курсируют по дорогам мира и России.
Это как раз тот момент, когда технологии будут работать на людей, на человечество, на развитие,
— подчёркивает учёный.
Сегодняшний этап развития фундаментальной физики профессор Дабагов описывает как момент честного признания границ знания. Многие существующие теории, по его словам, заходят в тупик, потому что перестают объяснять наблюдаемые явления. Человечество стоит на пороге выхода за рамки Стандартной модели.
Мы показали абсолютно точно, что вся физика, которой мы пользуемся, не объясняет всех составляющих Вселенной. Априори каждый может сказать: “Конечно, мы всё не знаем, не все составляющие настоящего мира открыты”. Другое дело — доказать. Вот мы официально доказали, что знаем далеко не всё, что ещё очень много неоткрытых/неизвестных частиц и взаимодействий,
— подчёркивает он.
Именно этим сейчас занимается мировое научное сообщество. Если раньше фокус был на электронах и позитронах, то сегодня на передний край выходят исследования по физике мюонов и нейтрино. Султан Дабагов руководил итальянской стороной в международном проекте Muon g-2 (Fermilab, USA), вместе со своим итальянским коллегой, теоретически обосновав новый метод измерения, предложил впервые использовать уникальную лазерную систему, благодаря которой и удалось достичь рекордно точных результатов измерения. Проект и полученные результаты по измерению аномального магнитного момента мюона были признаны мировым научным сообществом прорывом в фундаментальной физике. За восемь лет сбора и анализа данных учёные получили уникальные значения, подтверждающие: предсказания, сделанные почти сто лет назад о неполноте наших знаний о Вселенной, верны.
Но исследования продолжаются в уже новом проекте Mu2e, в котором уже будут реализованы и использованы новые знания и новые технические решения (в частности, каналирование заряженных частиц в кристаллах, в области, где Дабагов является ведущим экспертом в мире). Сейчас физики строят гигантские детекторы для изучения нейтрино — например, международный проект DUNE, в котором исторически участвует и Россия (увы, с известными проблемами в современном мире). Учёные ищут ответы на вопросы о новых типах взаимодействий, где, в частности, по некоторым расчётам, скорость распространения информации может не лимитироваться скоростью света, а силы взаимодействия странным образом зависят от структуры/геометрии системы, в которой эти взаимодействия наблюдаются.
В какой-то степени, признаётся профессор, он и стал физиком благодаря таким большим проектам прошлого, в частности, построению Баксанской нейтринной обсерватории ИЯИ РАН и тем исследованиям, которые там проводились. Её строили еще в Советском Союзе, когда он был школьником и студентом.
Мы понимали: будет что-то интересное. Академики тогда еще АН СССР приезжали в наш университет, в Нальчик, в Нейтрино. Кстати, поселок Нейтрино, насколько мне известно, единственный в мире, который назван в честь элементарной частицы, изучение физики которой были впервые инициированы в рамках большой международной программы исследований,
— рассказывает он.
Именно Баксанская обсерватория ИЯИ РАН, по его словам, во многом определила научный путь: «Нам повезло, что такая станция появилась рядом, что привлекло внимание самых известных исследовательских центров и университетов в мире, а вместе с этим и практически постоянное присутствие в нашей республике именитых ученых физиков и инженеров, которые делились своими знаниями на постоянно действующих лекциях и семинарах».
Итог размышлений Султана Дабагова о будущем — предельно простой: «Наука помогает человечеству жить в постоянном развитии, познании и использовать эти знания для улучшения жизни!»

